Награда добиралась до Александра Филиппова несколько месяцев.
Император Японии наградил орденом Восходящего солнца доктора исторических наук, профессора, заведующего кафедрой японоведения восточного факультета СПбГУ Александра Филиппова. Потребовалось несколько месяцев, чтобы награда оказалась в руках петербуржца, и теперь кавалер ордена согласился побеседовать с «Петербургским дневником».

В середине июня высокую награду Александру Филиппову вручил Иидзима Ясумаса, Генеральный консул Японии в Санкт-Петербурге. Восемь месяцев орден добирался до нового кавалера.

- За какие заслуги перед Японией вас наградили?

- По официальной формулировке - за вклад в развитие японоведения в России и гуманитарного обмена между Японией и Россией. Честно сказать, по-прежнему не могу осознать, как это получилось. Не покидает ощущение некоторого шока, изумления и, конечно, радости. Надеюсь, что случившееся позитивно, ценно и хорошо для родного восточного факультета и Санкт-Петербургского госуниверситета в целом.

- В нашем городе есть еще орденоносцы?

- Да, но их не очень много. Это преподаватели, учёные или музейные работники. Например, директор Эрмитажа и наш декан академик Михаил Борисович Пиотровский; академик Михаил Николаевич Боголюбов (в недавнем прошлом долгие десятилетия возглавлявший восточный факультет как декан) или ректор нашего университета Николай Михайлович Кропачев. Хотя, конечно, первый и самый памятный для меня случай - это награждение орденом Восходящего Солнца моего университетского наставника-сэнсэя Зениной Любови Васильевны. Всегда потрясало её жизнелюбие, отметим, что она преподавала на восточном факультете до 96 лет, продолжая удивлять окружающих своим интересом к Японии, её истории и культуре.

- А какие мирские блага дает награда?

- Увы, увеличения пенсии или бесплатного проезда в общественном транспорте не положено. Пожалуй, конкретных мирских благ никто и не сулил. Разве кто-то обещал, что будет легко… Однако стать кавалером ордена для меня высокая честь. Ведь награда вручена от имени самого императора Японии и свою подпись поставил премьер-министр Страны восходящего солнца.
   
- С чего начинался ваш путь к награде?

- С Восточного факультета, на который я поступил в 1979 году, а в 1987, после аспирантуры, сразу начал здесь же работать. Получается, что в этом году моему пребыванию на востфаке уже четыре десятка лет, прошедших как-то совсем незаметно.
 
- Изучение японского языка не совсем обычный выбор для молодого человека.

- Что творится в голове у детей в этом возрасте, они и сами не знают. Если быть честным, все произошло случайно. В последнем классе хотел поступать в Академию художеств. Позднее испугался, что не поступлю. На таком эмоциональном фоне решил переориентироваться. Мне показалось, что Япония будет интересной для изучения. Хотя многие говорили, что я «обломаю крылья». Стоит сказать, что на восточный факультет университета принимали на месяц раньше других вузов, и это оставляло возможность в случае провала попытаться поступить в другое учебное заведение. В день моего поступления звезды счастливо легли на небосклоне, и школьная золотая медаль, видимо, меня спасла. Её наличие позволило поступить на факультет, сдав один экзамен - по английскому языку.

- У вас была школа с особым уклоном?

- Обычная 180-я школа Красногвардейского района. Моя первая учительница Светлана Григорьевна Бондарь заботилась о нашем классе с первого и до последнего дня обучения. По сей день стараемся поддерживать с ней отношения. Я и сейчас уверен, что хорошее образование можно получить в обычной школе. Тем лучше выпускники будут готовы к реальностям взрослой жизни.

- Теперь вы сами преподаватель. Ваши ученики добились серьезных успехов?

- Все выпускники, равно как и однокурсники, добились высот по-своему. Когда мы учились, нашей кафедрой заведовал Владислав Никанорович Горегляд, который говорил: «В науке званий нет». Он был очень прав.

- У вас есть научные труды?

- Степень доктора исторических наук обязывает -- так что это статьи, книги, наконец, сама диссертация, посвящённая «трём большим реформам» эпохи Эдо. Впрочем, порою бывают важны и ненаучные работы. Среди них перевод на японский язык путеводителя по Эрмитажу, весь тираж которого, увы, разошёлся ещё в девяностые годы.

- Япония повлияла на ваши привычки?

- Менталитет и врождённые черты, вероятно, сильнее. Хотя не раз говорили, что при разговоре по-японски меняется выражение лица, приходит иная мимика и жесты. Бесследным такое не проходит.
 
- Можно слышать, что для европейцев все восточные люди на одно лицо. А как мы выглядим в глазах японцев?

- По большому счету ровно так же – мы все похожи, более того, существует мнение, что все европейцы на одно лицо. Если говорить о звучании русской речи, то приходилось слышать от туристов из Японии, что она напоминает им немецкий язык.

- В наш город приезжает много туристов. Как узнать среди них японца?

- Трудно дать простой ответ. Я не один десяток лет проработал гидом-переводчиком, вероятно, поэтому вижу японцев по движениям и другим мелочам.

- Тогда от чего лучше воздержаться петербуржцам, чтобы не испортить японским туристам впечатление от посещения нашего города?

- Даже обидевшись, японец не подаст виду. Лучше быть максимально вежливым, соблюдать расстояние комфортности и не переходить на панибратство. Проявлять больше дружелюбия. Если люди не привыкли здороваться за руку, то не надо этого делать. Тем более дружески похлопывать по спине или плечу. В советские времена жители нашего города славились на всю страну своей отзывчивостью. Поэтому ленинградцев любили везде. Наверное, это и может создать прекрасную картину дружелюбного города для гостей Северной столицы.

- А какие черты характерны для японцев?

- Принято считать, что японцы всегда улыбаются. Они будут говорить вам «да», но это еще ничего не значит. Хотя гораздо труднее воспринимать, когда вам с улыбкою говорят «нет». В Японии говорить «нет» не принято. Улыбаться же привыкают с детства. Возможно, это и некая генетическая память. Много веков назад проходивший по дороге самурай мог спросить у крестьянина, где находится какая-либо деревенька. Даже если крестьянин не знал, то всё равно отвечал с улыбкой и весьма уклончиво, чтобы не получить удара мечом. Впрочем, сегодня японцы, как и другие народы, меняются подобно всему миру вокруг нас.

- Японцы ассоциируются с пунктуальностью и хорошим менеджментом. У них это в крови?

- Японцы действительно законопослушны и пунктуальны. Это воспитывалось годами после буржуазной революции Мэйдзи. Они постоянно ищут новые идеи и вечно что-то реформируют. Например, в 60-70-х годах прошлого столетия они активно изучали опыт советского стахановского движения и социалистического соревнования, в их менеджменте использовано множество наших достижений.
 
- А можно найти общее между Петербургом и Японией?

- Когда я начинал учить язык, то на японском зубрил примерно такой текст: «Ленинград, как и Осака, - город, где много рек и воды. Тихий город. Второй в стране. Осака также второй город в стране. Ленинград и Осака - города-побратимы.

- Может, суши-бары не похожи?

- Я не понимаю, зачем брать на работу в японский ресторанчик, например, русского корейца или кого-то еще. Можно подумать, от этого они превратятся в японцев. Возможно, у нас сложно аутентично приготовить блюдо, ибо для приготовления нужна свежайшая рыба и иные сугубо японские ингредиенты. Хотя если есть возможность, хорошо бы создавать настоящее японские ресторанчики. Начать можно с того, чтобы перестать писать «суши» через странно звучащую для японцев букву «ш». Для японцев это - «суси».

- Может, чтобы понимать Восток, его стоит лучше изучать?

- К сожалению, сейчас востоковедению уделяется весьма мало внимания. Хотя разговоры об этом идут много лет. Порою удивляешься, что востоковедение ещё живо. Та же история со всей сферой науки и образования, они «не в тренде», оказались почему-то не нужны стране. Стало почти невозможно защитить диссертацию, зато в почёте наукометрические показатели. А в науке бережное отношение к традиции, стабильная поддержка государства - крайне важны. Возрождать утраченное будет стократ сложнее, потребуется полстолетия или более. Для нас – Петербурга – было бы грехом не сохранить уникальную петербургскую школу востоковедения. Ведь в России подобных исторических центров не так много – Казань и Москва.

- Тогда посоветуйте людям книги, которые стоит прочесть для лучшего понимания Японии.  

- Из японских классиков – Нацумэ Сосэки. Настоятельно рекомендую книгу Александра Мещерякова «Книга японских обыкновений». Там восхитительные реплики и наблюдения, которые порадуют читателя. Очень давно коллективом московских авторов была написана «Жапоналия» – от слова Japan. Это набор анекдотов, которые могут развлечь и создать живое и адекватное представление об этой удивительной стране. Наконец, стоит отметить и работы, где автором либо редактором выступает Дмитрий Стрельцов - он и его окружение в последние годы делают тоже очень много для поддержания японоведения и востоковедения в России. Чрезвычайно важно, чтобы человеку после этого вновь захотелось взять в руки настоящую бумажную книгу, послушать музыку с реальной виниловой пластинки, увидеться с живыми искренними людьми. Виртуальный мир и соцсети, компьютеры не должны подменять жизнь, а должны лишь ей служить и быть в помощь. Как говаривал основатель последней династии сёгунов в Японии – «полагайся на людей…».
Наверх